wolfox: (summer)
Fate\Universe

рассыпаются в небе осколки лета, разбиваются каплями о бетон. был когда-то расчерчен на классы-клетки, а теперь можно хвастаться чистотой. был когда-то - потерян, упрям, надломлен, бестолковое сердце считал пустым...

это ливень за стенами Камелота. он смывает все то, что уже - не ты.

просто - дождь, передышка в геройской смуте, можно сесть за столом и налить вина, перекинуться в карты; хотя, по сути, никому и победа-то не нужна. над друзьями не в счет, три монеты долга, я тебе, помнишь, отдал еще вчера? раз такая погода еще надолго - остаемся, хоть выспимся до утра. что до прошлого - прах остается праху, кто помянет, так я ему - ух, держись!

это ливень за стенами Эмайн Маха, серебристый хрусталь на ветвях дрожит.

просто - дождь, как уютным плащом на плечи, как улыбка (незваный, нежданный гость). будет теплая осень, священный вечер, там недолго до холода и снегов. будет иней колючим, дорога - ранней, будет падать рябина в подсохший дерн. знаешь, мы отправляемся к Океану. хочешь с нами? кобылу тебе найдем. сумки, седла, уздечку: ну, право слово, что там нужно герою еще в пути?

это ливень за стенами Вавилона. город дремлет вдали, непривычно тих.

рассыпаются в небе осколки лета, птицы тянутся к югу, в далекий край... пусть легенды расскажут потом об этом: о героях, что вправе не умирать.
wolfox: (Default)
милорды, что творится на земле - чудные вещи, право же, чудные. дотрюхать, дотянуть нам до весны бы, не зная смут и смены королей. а то опять в седле трястись по милям, вопить, кинжалом клясться на крови. в деревне, говорят, видали змия - летал по небу, требовал девиц. зачем, скажите, гаду те девицы? коль жрать - матроны всяко понежней. бродяги, тунеядцы и провидцы предсказывают ночь белее дней. комету слуги видели вчера... поехали к барону в Ля-Рошали? по слухам, что тут мечутся с утра, барон родил мальчишку из бедра; но разве это выпить помешает?

милорды, что творится на земле? тут, верно, не захочешь - надерешься. вот тянется к реке коровий след, и семь коров тучны, а восемь - тощи. на поле сушь и тучи саранчи, но, впрочем, это было каждым летом, и у гадалок хмурятся валеты, и мошки вьются в пламени свечи. в церквушке, что за речкой у плетня, святой Георгий, повернув коня, тому две ночи взял, ушел с иконы. его-то, впрочем, можно и понять, чего смотреть на этих пустозвонов? конец-то света, видно, недалек, а может, и далек, но люди брешут: Грааль, святой поход, несжатый лен, монета десять раз упала решкой. кричать опять трактирщику "налей"? нет, лучше выйду, лошадь заседлаю, отправлюсь в путь, была ли, не была ли... милорды, что творится на земле?

за годом год, за веком - век и десять, мир вечно юн и вечно на краю. и чьи-то карты биты, чьи-то бьют, и за столом еще изрядно места. крик ястребиный, роза золотая, и отблесками танец по ножу. других держать - затея непростая, повторный крик - и птица улетает, не бойся, я сумею, удержу. за годом год, за февралем весна, рассвет назавтра будет алый, ранний. мир держится, пока мы держим нас, пока звенит последняя струна, пока еще шатается на грани.

пока - стоим, и в выси вьется кречет, крылатый крест в узорной синеве. пусть "преданный" на нашем-то наречьи одновременно значит вещи две; пусть грязь, от ливней развезло дорогу, держи, держись, хоть из последних сил: не лги друзьям, ученикам и Богу, раз взялся - то бери и донеси. не забывай в пылу, что ты живой, не подгоняй коня напрасно плетью. пусть мир на грани - миру не впервой, какое нынче там тысячелетье?

дай руку - я сумею, удержу. хоть за двоих... но, впрочем, так нечестно. вот скачет мимо запыленный вестник, пока не к нам - мерси, тужур, бонжур. всего два шага, дальше сможешь сам, светает - станет видно чуть получше. там будут горы, лисы и леса, копье, единорог и небеса, рябинный сок и зреющие груши.

покуда люди держат, мир стоит; покуда друг вытягивает друга - не лопнет, разлохматившись, подпруга, и каждый шрам хоть криво, но зашит. еще остались и вино, и хлеб, который даже не поели мыши.... какая, право, разница, дружище, что там еще творится на земле?
wolfox: (summer)
за опушкой по правую руку четвертый холм,
по мосткам деревянным неслышен и легок шаг.
это не Авалон: лишь преддверье, ступенька, вход,
сладкий яблочный запах, полуденный звон в ушах.

помаши отраженью в заросшем лесном пруду:
у того, в глубине, все зеленым огнем глаза.
в старом доме - летящая пыль да мышиный дух,
и защелку на южном окне заплела лоза.

обещай привечать всех бродяг, что тебе поют,
обещай не срывать тот цветок, что уже увял.
(и не выглядеть старше, чем в этот смешной июль,
и не вырасти выше, чем яблоки на ветвях).

если в небо нырнуть, то сумеешь достать до дна,
а потом обернуться, вернуться на тихий луг.
это не колдовство: лишь начало, случайный знак,
белокрылая птица, что в клюве несет стрелу.

дремлет палая хвоя - под пятками треск сухой,
неглубокая речка, песчаный крутой обрыв.
странный адрес: на не-Авалон, под четвертый холм,
и конверт, полный зерен и бархатной кожуры.
wolfox: (в поисках)
в сказках, книгах и фильмах - простой сюжет: черный маг призывает себе слугу. серебрится окалина на ноже, тени вьются, танцуют в глухом кругу. заклинания прячутся по углам, догорает едва огонек свечи, чьи-то лица виднеются в зеркалах, и за ставнями мрак непроглядно чист. приходи, тот, кто станет моим щитом, раскаленным мечом, золотым копьем, руны брошены с севера на восток, деньги, сила и власть, все мое - твое. приходи, заслони от любых угроз, надвигается буря, обрыв, гроза...
вот сгущаются тени в огромный рост, и встречаются двое - глаза в глаза.

солнце челку взлохматило горячо, растрепало на огненные лучи. только лето стоит за моим плечом и о чем-то своем, как всегда, молчит. только лето - и все, никого вокруг, ветер в небе пасет облака-стада. мой неназванный брат, мой случайный друг, как позвать и кого, если вдруг - беда?

если - тьма в лабиринте и смерть-искра, когти, крылья, клыки, непролазный лес, и обманкой мерцает в ночи Грааль, и грохочет копытами всадник блед? на дороге из желтого кирпича где же смелость моя - несоленый взвар? где колода Алисы и черный чай, где крапивой заросшая трын-трава?

я не знаю, как бегать, стрелять и бить, как доплыть до буйка, как испечь пирог, как из сотни стекляшек найти рубин, как на древке стрелы закрепить перо. спотыкаюсь о каждый второй валун, не умею грустить, когда - надо бы...

но - не плачу, когда разрезаю лук, вижу в лицах обрывки чужой судьбы. глажу камни - они говорят со мной, глажу разных зверей - и они фырчат, знаю тропы под звездами и луной, что ведут к круговерти случайных чар. сколько нас - чтоб веснушки, курносый нос; я, как все - ни убрать, ни додать, зачем?..

кто-то молча стоит за моей спиной.
и ладонь на моем плече.
wolfox: (two worlds)
знаешь, там, далеко отсюда, во вселенной иного сорта,
длится битва, скользят ботинки на покатых седых камнях.
там - мечи, пистолеты, искры, кто-то - в ржавом плаще потертом,
я не знаю его, но знаю - он сражается за меня.

лязг металла, сверканье лезвий... это глупо, и в чем-то странно,
может, просто извечный принцип "что придумаешь, то твое".
но когда я кусаю губы и сжимаюсь в углу дивана,
он лишь крепче клинок хватает. и встает. и опять встает.

облака закрывают небо. кто ведущий, а кто ведомый?
под ногами хрустят осколки по бесцветной сухой траве,
но когда я стираю слезы, и встаю, выхожу из дома -
там, за гранью миров и истин, глухо рявкает револьвер.

я не помню лицо и имя - знаю взгляд и манеру драться,
тот упрямый напор в атаке, выпад слева - неудержим.
здесь - идет к перелому лето, созревают стручки акаций,
если он продолжает биться, то и я - постараюсь жить.

то, что прячется в нашем сердце, крепче тела, прочнее стали,
по разлитой воде не плачут, по утерянным не скорбят.
и, каким бы ты ни был завтра - одиноким, больным, уставшим,
не сдавайся - пока есть кто-то, кто сражается за тебя.

Profile

wolfox: (Default)
wolfox

December 2016

S M T W T F S
    123
4 5678910
11121314151617
18 19202122 2324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 26th, 2017 06:04 pm
Powered by Dreamwidth Studios