wolfox: (fox)
(пуля)

а детство - радость играть на воле, пока не зовут домой,
пока не ездил верхом на пуле в Лаконии, мальчик мой,
смотрел мультфильмы про мотокопов, мороженым пачкал рот,
и время, милый, прекрасный пони, тебя уносил вперед.

но, сделав в жизни однажды выбор, ты понял — возврата нет,
твой выбор будет с тобой отныне: мурашками по спине,
сосущей болью, бессонной ночью, слюной, что горчит, как яд:
ты прокатился верхом на пуле — и пуля теперь твоя.

ты можешь ею убить вампира, преступника, подлеца,
сберечь на крайний, последний случай, что станет концом конца,
когда предательски дрогнут руки, и ткнется в лицо земля -
твой пони сбросит тебя и быстро умчится к другим полям.

ты — дверь с ключом, что повернут дважды, не дернуть и не открыть,
здесь тигры водятся, темной ночью ты слышишь порой их рык.
плакат с портретом красотки Риты, и в стену забитый гвоздь,
кратчайший путь — он лежит вне карты, пронизывая насквозь.

форнит, что прячется в ноутбуке, и башня на поле роз,
так знай: безумие — тоже пуля, она попадает в мозг,
за Крауч-Эндом стоят рядами разрушенные дома,
и эта пуля твоя — возьми же ее, положи в карман.

а в Атлантиде туман на пальмах, от моря идет весна,
никто не сходит с зеленой мили, и миля порой длинна,
но ключ твой выпал, и в дырку дует, и звездный мерцает свет;
ну что же, ты нашел себе пулю.
теперь ищи револьвер.
wolfox: (fox)
Продолжаю выкладывать свои работы с летней ФБ. Теперь - команда Стивена Кинга.

Родилась? Родилась! Ну, с почином, и все такое. Это - мир, он пропах одуванчиком и левкоем, это кошки, собаки, лошадки, одной строкою, это — дом и кровать, чтобы теплые снились сны. Это — куклы, игрушки; вот облако, будто бричка, проплывает по ясному небу. Привет, сестричка, назовем тебя Аннабель или же Беатриче, будешь милой принцессой, красивее всех иных.

Родилась? Привыкай, дорогая, что жизнь — не сахар, если любит — то в щеки и в губы, а бьет — с размаху, «бьет» и «любит» — одна им постель и одна рубаха, привыкай пригибаться, клониться и не расти. Беатриче и Аннабель — имя смешно и звонко, солнце прячется в робких веснушках, в косичках тонких.
Ты сама виновата, что вот — родилась девчонкой.
Мы попрячемся, ты же — считаешь до десяти.

Родилась?.. впрочем, дальше все ясно, и суп заварен: школа, музыка, танцы, хороший красивый парень.
Он, конечно, умен, и не сразу тебя ударит.
Подождет — после свадьбы, как надо, он в том мастак.

Рози, Рози, ты шепчешь ночами, как будто в вату, не дурацкая Аннабель вовсе, и не Беата; Рози, Рози, сверчки запевают глухим стаккато, настоящая Роза, без шуток, вот так, вот так.

Рози, слушай, пути есть другие и жизнь другая. Где-то гнется трава под высокими сапогами, где-то роза цветет, и ничто ее не пугает, где-то Башня стоит, и скрепляет собой миры. Рози, слушай, как тихо тебя позовет дорога, выходи за порог — ну а дальше решают ноги, есть богиня, неси ей все беды и все тревоги, боль и кровь — это будут твои для нее дары.

Рози, слушай, смотри, пред тобою мелькают лица, этой странной колючей веревочке долго виться. В каждой женщине, в каждой девчонке живет лисица, рыжий мех, и в глазу золотистом зрачок-луна. Цвета алых одежд зреет небо над древним храмом, перед яростной летней грозой мир как будто замер, это злая богиня — но можешь сказать ей "мама".
Мама помнит детей по улыбкам и именам.

Это злая богиня, но злость ничего не значит. В лабиринте, внутри, кто-то стонет, зовет и плачет. Смерть с Судьбой — тоже дамы, конечно, а как иначе? Здесь их много, кто мстит за сестер, дочерей и дев. Это злая богиня; но нам не прожить — без злости, в лабиринте останутся кости, чужие кости, Рози, Рози, шагай через садик, да через мостик, через лес, только помни: не надо назад глядеть.

Да, миры есть другие, цветы незнакомых склонов. Мимо храма древнейшей богини иду с поклоном, у немертвых и мертвых-не-слишком свои законы, я всего лишь бродячий сказитель — куда уж мне. Вдалеке видно море, скалистый далекий берег, к ночи будет туман, ноздреватый и темно-серый. Есть особые боги, в которых не нужно верить. Просто знай — они есть, словно солнце, и дождь, и снег.

Я — бродячий сказитель, шагаю, свищу сквозь зубы. Затерялся в холмах старый храм, и луна на убыль, ветер крепит соленою коркой сухие губы, и тропинка вдоль моря извилиста и чиста.

Лизи, Лизи, другая девчонка прошепчет ночью, Лизи, Лизи, меня зовут Лизи, я знаю точно, никому в этом свете меня не сломить, и точка, настоящая Лизи, без шуток, вот так, вот так.
wolfox: (black fox)
Сэю Стивену Кингу
(и как-то так)

Засыпает листвой дорожки лапа рыжего октября. Папа где-то на океане, спорит с волнами - он моряк. Мама едет в Париж и дальше - на какой-то там моды дни; это значит, до воскресенья Люси с Люком живут одни.

Да, конечно, они двойняшки, но не так, чтобы спутать вдруг: чуть светлее девчонка Люси, чуть темнее мальчишка Люк. Брат веснушчат и чуть повыше, белый бант у сестры в косе...

Слышал? Страшных, чудных историй близнецы знают - больше всех.

В доме тихо до воскресенья, эй, свобода - она для нас! Двое суток до Хэллоуина, отчего б не начать - сейчас? Брендон с Бенни явились в гости, есть печенье и свежий кекс, для рассказов-страшилок всяких лучше место на чердаке. Зажигай осторожно свечи, разливаем томатный сок. Наступает холодный вечер, в холле слышится бой часов.

Начинает, конечно - Люси, продолжает, конечно - Люк: про огромных клопов в подвале, про болотных мохнатых злюк. Про священника, что не верил, будто время волков - луна, про глупышку Марию-Эллу, что включила Ночной Канал. Про кобылу, что ходит-бродит, гривой путая чужаков, про селенье забытой Кальи - и загадочен их закон. Слово тянет за строчкой строчку, пламя свечки трепещет в такт - про ступеньки прогнивших лестниц, про тетрадь, что всегда пуста. Про воткнувшийся в стену ножик, про дома под лихим дождем.

Где-то хлопнула дверь.
В прихожей?
Но ведь мы никого не ждем!

Да, теперь-то все знают точно: банда Гэри, убийц, воров, мастера дорогих отмычек... Что ж, поймали - закон суров. Все спокойно, газеты строчки, кадр: преступник, решетка, все.

Только - дети. Одни, и ночью.
Кто поможет им, кто спасет?

Все молчат. Брендон - с комом в горле, рот рукой зажимает Бен. И все громче шаги в прихожей, и не взглянешь в глаза судьбе. Из окошка? Этаж-то третий... Ждать, бояться? Но ведь найдут...

Вдруг - и шепотом - Люси с Люком сказку дальше свою ведут.

Знаешь, в детстве бояться - классно, взрослым так уже не понять. Помнишь: фосфорным глупым глазом в темноте ты дразнил меня? Помнишь: лагерь, палатка, спальник, и рассказы, и теплый плед? В детстве страхи - совсем не беды. В детстве это - как стать смелей. Знать: нельзя приглашать вампира, знать: осина, чеснок и кол. Знать, что Монстр-Подкровать не тронет, коль его не задеть рукой. Не гляди в зеркала ночами, не записывай жутких снов...

... детский страх прогоняет взрослый и встает за твоей спиной.

В общем, взрослому все иное: банки, воры, налог, кредит. Только то, что боялся в детстве, вечно дремлет в твоей груди. Не сумел приручить, запомнить, рассказать и узнать в лицо - что ж, надейся на карту "виза" и супружеское кольцо. Дети знают, как страх родился, наизусть затвердив слова. И, конечно, не всякий... только - кто-то может его позвать.

Вор идет по ступеням выше: кабинет и второй этаж. Вот щелчок, отключен фонарик, первозданная темнота. Кто шевелится между лестниц, тянет клешни к чужим ногам? Кто проходит по коридору, почему у него рога? Звон отмычки, видать, упала... почему уронил ее? Темнота разевает пасти, густо-черные кольца вьет. Под кроватью - глухие стоны. Звон - посуды? цепей? в шкафу. Это ножницы... или спицы... Нет - клыки, и длиною в фут! Что шуршит за твоей спиною? Что пророчит тебе беда?

Гэри парнем считался смелым. Но такого он не видал.

Дом стоит, когти вперив в землю, и по окнам смеется ночь; побросав и ключи, и сумки, каждый вор убегает прочь. Их поймают через неделю, скажут "чушь же они несут!". Вот закончена сказка Люси, замолкает, ей вторя, Люк.

Время прошлое, время - осень, на окошке свеча горит. Брендон нынче в семинарии, Бен - известнейший сценарист. Вы, наверно, о нем слыхали: "Ужас крови", "Зов тьмы", "Беги"...

Каждый год в октябре приходит - время помнить свои долги.

Каждый помнит их как умеет, детям велено - забывать. Кто-то ходит шоссе пустынным, и к ногам его льнет трава. Кто-то чует, как будто крылья раскрываются за хребтом, кто-то след узнает трехпалый под бузинным сухим кустом. Кто-то заперт в каморке тесной и глядит на пустой экран. Старый сэр у своей машинки пишет байки другим мирам. Как узнать их - довольно просто: если ночью на Хэллоуин твой приятель не пьет глинтвейна и уходит всегда один... Впрочем, ладно, какие споры, скоро полночь, взошла луна. По дороге купи консервов, пригодятся, быть может, нам.

Что? Зачем? Это очень просто: могут в гости прийти (а вдруг?) белый котик по кличке Люси, черный котик по кличке Люк.
wolfox: (в поисках)
"Тогда идите, есть и другие миры, кроме этого."
(Стивен Кинг, "Стрелок")


тлеет закат - по небу угли разбросаны, горный хребет - шипы от хвоста драконьего. пурпурный плащ у Людвига, флаги - просинью, бьет на холме копытами белый конь его. армия Людвига - лучшие из отчаянных, лучники, пикинеры и кавалерия...

враг наступает каждою ночью - стаями, и неизвестно - справа придет ли, слева ли. каждый клочок земли драгоценней золота, армия пока держится - сколько выдержит? выщербились клинки, и щиты надколоты, каждое утро Людвиг считает выживших. злая граница-гибель, уйти и бросить бы, войско пойдет послушно за синим знаменем...
Людвиг стоит - и будет стоять хоть до смерти. это его судьба, и другой не знает он.

Людвиг, проснись, Людвиг, вернись, Людвиг, иди на свет.
Людвиг, смотри - видишь, горит золото в синеве?


сонный костер прогнал холода вечерние, завтра в дорогу снова - лесными тропами. в поиске этом чуешь себя кочевником, Людвиг ведет отряд, молодой, да опытный. в поиске Розы, вечной и исцеляющей, картою рваной, реками незнакомыми. Людвигу был приказ короля - "ищи!", значит, погибнуть - или найти искомое. где же та Роза, где же она запрятана? дым от костра не кольцами вьется - лицами, смутно знакомыми вроде - иль просто пятнами...
Людвиг в дозоре - спите спокойно, рыцари.

Людвиг, очнись, греет ночник, не уходи от нас,
Людвиг, гляди - там, впереди, в город пришла весна.


много миров на свете есть, кроме этого, много миров - и нет среди них придуманных, в каждом из них есть вволю дорог и ветра, и права смотреть на небо ночами лунными. где-то идет война у границ предгория, где-то идет отряд королевской волею...

...Людвига место - в лучшей больнице города. сестры приходят, мама, ребята школьные.

много миров на свете - везде сражения, даже за жизнь одну - это тоже важно ведь? Людвиг в бою, победа иль поражение, тлеет закат орлиным крылом оранжевым, в свете его скала - золотою грудою, Людвиг, дерись, и не уступай ни малости.

...если в каком-то сне повстречаешь Людвига - ты помоги ему победить, пожалуйста.

много миров - бесчисленное цветение, алое поле роз, облака лучистые.

в мире каком ты, Людвиг, в каком ты времени?
впрочем, неважно. каждый наш мир - единственный.
wolfox: (в поисках)

Уходя из города, он видит на телеграфных столбах плакаты розыска пропавших животных с одинаковым текстом:

ПОТЕРЯЛАСЬ! СИАМСКАЯ КОШКА, ДВУХЛЕТНЯЯ
ОТКЛИКАЕТСЯ НА КЛИЧКУ РУТА
ОНА ШУМНАЯ, НО ВЕСЕЛАЯ
ГАРАНТИРУЕТСЯ КРУПНОЕ ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ
$$$$$$$$$$$
НАБЕРИТЕ 764, ДОЖДИТЕСЬ ОТВЕТА,
НАЗОВИТЕ ВАШ НОМЕР
БЛАГОСЛОВИТ ВАС ГОСПОДЬ ЗА ПОМОЩЬ

Кто такая Рута? Каллагэн не знает. Ему лишь известно, что она ШУМНАЯ, но ВЕСЕЛАЯ.
Будет ли она шумной, когда ее схватят слуги закона? Будет ли веселиться?
Каллагэн в этом сомневается.
Но у него полным-полно своих забот, и ему остается лишь молить Бога, в которого он больше не верит,
чтобы эти люди в желтых плащах не смогли ее поймать.
(Стивен Кинг, "Волки Кальи")



настоящая опасность - она молчит, не скребется в дверь, не лязгает сталь клыков, не ревет голодным тигром в глухой ночи, поначалу даже кажется - с ней легко. так легко сказать вампиру "нет, не входи", так легко жить по закону, не красть, не врать.

но когда ты встанешь с нею, совсем один, все твое "легко" окажется - мишура.

настоящая опасность - чернее тьмы, ее чуют кошки, вороны, даже дождь, ее слуги со значеньем бросают "мы", острозубо улыбаются: "не уйдешь". ее слуги - вечно в желтых плащах тугих, лица их - как будто маски, за маской - мрак; укради, соври, исчезни, беги, беги.
попадешься... лучше смерть.
лучше пыль и прах.

за окном свивает плавные кольца ночь, тянет спину, выплетает игру теней. Рут идет, и тени шмыгают из-под ног, Рут бормочет песню - песня пришла во сне. кто ее там пел, кто ей рассказал, как быть - не увидеть, не запомнить, и не поймать. только песня - страж, охранник чужой судьбы, эту песню ненавидит, боится тьма. сумрак чертит перекрестья чудных углов, Рут обходит городок и поет, поет.
и покуда длится песенка Рут без слов, зло и страхи не коснутся в ночи ее.

по утрам болят коленки, болит спина, только вечером ей надо идти опять. городок-то небольшой, просто Рут одна, и порою очень хочется просто спать. Рут обходит город, чертит незримый круг, защищающий от мрака барьер-мотив.
"городская сумасшедшая эта Рут!" - в спину камнем.
только надо опять идти.

город мал - но все растет, заходя за край, ощетинившись высотками и людьми, током крови в проводах и рычаньем трасс. Рут боится - вот наступит однажды миг, и она не обойдет уж его вокруг, упадет, не встанет, ноги-то все слабей.
что же станет - с миром, с городом, с нею, Рут?
и она шагает, переходя на бег.

только Энди верил в странную тайну Рут. Энди видел, как вокруг наползает тьма, твердо знал он: эти взрослые просто врут, что вампиров нет, что пусто в пустых домах, что все монстры - это выдумка, ерунда, что под масками у них - то же, что у нас.
он уехал вместе с матерью, но куда? Рут не знает, и не знает, где он сейчас.

Рут выходит вместе с вечером на порог, вниз по улице устало шагает Рут. мнится ей - она развалится, только тронь, ноги знают свой извечный ночной маршрут. может, в этот раз она проиграет бой, может, стоит просто взять и упасть... упасть.

"Эй, гляди, там, в телевизоре, Энди-бой!" - на углу у магазина стоит толпа.
"Чудеса! А я-то в детстве его дразнил!" - "Тот еще был сорванец, а взлетел-то как!" - "О, и чокнутая Рут здесь. Взгляни, взгляни. Да не бойся, мы не будем тебя толкать."

Рут глядит - в глазах как будто бы горсть песка, расплывается, мешает, нет сил терпеть. на экране Энди, словно издалека...
"Тише!" - шепчут. -"Энди, Энди..."
Он начал петь.

песня Энди - о другом, на другой мотив, со словами - даже, кажется, о любви. только слышишь - и покажется, что летишь, что стрелой несешься с ветром - лови, лови! песня-щит, огонь, клинок, поцелуй с утра, раз услышишь - напевать будешь целый год...
вот, как сердце, бьется новая песня-страж.
тьма уходит прочь, добычи искать другой.

далеко, где сыплет искры рекламный снег, где огни до горизонта ковром бегут, Энди спит и улыбается в полусне.
и улыбкою ему отвечает Рут.
wolfox: (в поисках)

Ами
и всем остальным, кто не забыл лицо своего отца


дети странные вещи порой говорят: про зеленую руку, про красную грязь, про огни, что во тьме под кроватью горят, про могилу для черного мага. дети в странные игры играют порой: свалки старых машин, перекрестки дорог, там, где сломана ветка и камни горой, там проход, только мимо - ни шагу.

знаешь правила "классиков"? значит, скачи, отмечай номера, наступай на лучи, все расчерчено - плитка, асфальт, кирпичи, кто оступится - будет покойник.

или салки: беги и дыханье считай, и фонарь не зажечь, не видать ни черта, за спиною урчит и ползет темнота, скаля стекла провалов оконных.

или вот, угадай-ка: свалиться легко, лязг заржавленных ножниц, ступенька, раскол, капли черного яда стекают с клыков, угадал? это "лестницы-змеи".

по-другому бывает: как фильм "джуманджи", под ногами - трясина, а листья - ножи, с каждым шагом огонь вытекает из жил... только прятки, поверишь, страшнее.

ты когда-то - ведь помнишь? - был тоже таким, все колени в зеленке, штаны - коротки, оловянный солдатик движеньем руки превращается в сторожа замка. дети помнят (лишь взрослые могут забыть) - ночью множатся страхи, растут, как грибы, и любая история станет как быль, взглянет жгучими злыми глазами.

в Темной Башне, на поле сверкающих роз, выжидает и прячется Алый Король, и слова его - смерть, и зрачки его - кровь, каждый взгляд - словно бритвой с размаху.

сказки шепчут: стрелок с гилеадских равнин, он спешит, он шагает сквозь годы и дни, он однажды придет и расправится с ним, и не будет ни боли, ни страха. сказкам нужен герой, чтобы жить и дышать... но пока - за спиной чей-то слышится шаг, под тяжелой ногою обертки шуршат, в глотке - писк от испуганной мыши...

есть один лишь проверенный способ спастись: не давай себя сцапать, схватить и найти, убегай, перепрыгивай, вейся, крутись - как в игре, только ставки повыше. эти игры сильней Короля и древней, есть черта на асфальте - шагаем по ней, обведи мелом круг - ты в волшебной стране, и враги не увидят вовеки. есть законы игры, их нельзя обойти, каждый монстр обязан считать до пяти, палка станет мечом, заклинанием - стих, обещание - клятвенной сделкой. кто-то вышел искать - раз-два-три, раз-два-три, ты морская фигура - и значит, замри, ты дошел до финала - так вот тебе приз, проживешь чуть подольше - немного. дети знают... а взрослых - их надо беречь, они бегают медленно, думают бред, верят в теплую воду, в серебряный крест, дети их охраняют как могут.

"Эй, кто водит?" - "Я вода!" - "Лови, мы бежим!". под ногами горячая плитка дрожит, добежать, дотянуться, дорваться, дожить, по обрыву, по камню, по краю. вечер тянет лохматую длинную тень, дома - ужин, родители, книги, постель.

видишь там, в переулке, бегущих детей?
вижу, пусть их. наверно, играют.
wolfox: (девятихвостый)
(Стивен - Роланду)

и если атлантида ушла на дно,
себя о том бессмысленно упрекать.
здесь без пяти двенадцать. дожди. темно.
а где-то там, у башни, течет река,
горит закат.

хрустит песок под сношенным каблуком -
идет стрелок по странным своим мирам,
чтоб где-то там, безудержно далеко,
найти свой дом, свой вечный грааль, свой храм,
в последний раз.

иди, стрелок, крути колесо времен,
не отдавай ни брату и ни врагу,
когда вся жизнь покатится под уклон,
шагай вперед сквозь марево и пургу:
я - помогу.

я опишу снежинки на бороде,
скрип кобуры и первую седину,
я поддержу, уж я-то пройду везде,
две сотни знаков - дело пяти минут.
и в пальцах - зуд.

когда впервые вступишь на тот порог,
кровь на губах растает, как карамель,
и затрубит над полем твой древний рог...
прошу тебя, ты вспомни и обо мне.
хоть - на момент.

Profile

wolfox: (Default)
wolfox

December 2016

S M T W T F S
    123
4 5678910
11121314151617
18 19202122 2324
25262728293031

Syndicate

RSS Atom

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 10:33 am
Powered by Dreamwidth Studios